Самое интересное
<p><span>Почему олигархи до сих пор дают за украинскую «проводницу» двух немецких «раммштайнов»</span></p> <p>

Верка Сердючка: «Пугачева предупредила о заговоре»



Почему олигархи до сих пор дают за украинскую «проводницу» двух немецких «раммштайнов»

На фестивале Лаймы Вайкуле в Юрмале месяц назад выступление Верки Сердючки стало, по моим личным ощущениям, одной из кульминаций музыкального марафона. Публика громко подпевала в унисон и отплясывала в синхрон Веркины хиты: «Дольче Габбана», «Хорошо» и т.д. Жаль, что эстетская Лайма пока не нашла в себе творческих сил и красок, которые позволили бы ей и с Веркой тряхнуть, что называется, «стариной» в неслыханном кураже и замутить такой же фирменный дуэт, как она делает с Хиблой Герзмавой, Валерием Леонтьевым, Еленой Ваенгой, Филиппом Киркоровым, Валерием Меладзе, Андреем Макаревичем и другими. Было бы зрелище!

фото: Лилия Шарловская

Однако, несмотря на мои ощущения, сам Андрей Данилко, создатель хрестоматийного образа Сердючки, на который, как известно, его когда-то сподвигла хохотушка-одноклассница Анна Сердюк, оценил свое выступление гораздо сдержаннее. Точнее — реакцию публики, которая из зала показалась мне восторженной, а маэстро со сцены — вовсе не однозначной.

Во время пресс-подхода к журналистам после выступления г-н Данилко огорошил: «Очень тяжело становится работать. Даже в Юрмале публика уже довольна тяжелая. Люди смотрят оценивающе и не включаются в игру. Мы дурачимся на сцене, а зрители думают: бандеровцы что ли, чего они в национальных костюмах?..» Вот, уж — у страха глаза велики. Не попутал ли чего Данилко?

Хотя да, страх нынче всеобъемлющий, время беспощадное, а точнее времена — злые, подлые, коварные, мстительные, жестокие и, увы, кровавые, — в которых мы бултыхаемся беспомощными котятами. В абсурд превращаются многие вещи, прежде привычные, обычные и вполне себе мирные. Данилко будто подтверждал мысль словами: «Время сейчас отвратительное, я скучаю по той поре, когда люди приходили на концерты отдыхать, а не думать, хорошо это или плохо… Я бы очень хотел выступить в России и мне собственно ничего не мешает, но сложилась такая ситуация, что нас просто боятся звать… Да и для заказных концертов мы, конечно, стоим дорого, потому что дорога, коллектив 26 человек, всех принять, расселить, покормить…»

С Россией у Данилко, правда, проблемы возникали еще задолго до глобального российско-украинского коллапса. Наша с ним пикировка перед «Евровидением-2007» в Хельсинки о том, была или нет в песне Dancing Lasha Tumbai фраза-хохма «Russia goodbye», уже тогда вызвала совершенно неадекватную реакцию. В этом споре каждый остался (и, видимо, остается до сих пор) при своем (запись выступления на «Евровидении», если что, по-прежнему в общем доступе на любом ресурсе), но однозначным шоком для нас обоих стали «оргвыводы», в результате которых Данилко оказался в России, кажется, первым артистом в новейшие времена, которого стали закрывать, запрещать и жестоко мстить…

Политически окрашенный юмор изгонялся из реестра дозволенных вольностей, и первой жертвой пала юморная и уморительная Сердючка. Хотя, если раскинуть немного умишком, то было ясно уже тогда, что в песенной шутке заложен не «обидный» политический, а скорее незлобивый бытовой юмор: мол, была я популярна только здесь как «проводница», а теперь вот покоряю суперзвездой всю Европу — «Раша, гудбай». Ну и что тут такого, если эта фраза там была?! Порадоваться бы всей «Раше» вместе с Сердючкой… Нет, насупились хмурыми вепрями…

А Европа Сердючку тогда приняла — с восторгом, радостным улюлюканьем и нескрываемым обожанием. На взгляд Данилко, в этом заключался парадокс: «Сердючка ведь начинала как стендапер в 90-е, но потом мы ушли от этого жанра в своего рода песенно-музыкальную эксцентрику, стали играть персонажа с судьбой, который понятен только людям с нашей ментальностью, тем, кто, как и Сердючка, жили в бараках со скрученными обоями, помнят спортивные штаны, пионерлагерь и запах пасты «Поморин», жарили картошку, заливали ее яйцами, пили водку, просыпались непонятно с кем…»

Однако пресловутая «наша ментальность», похоже, оказалась все-таки принятой Европой. Там, конечно, не въезжали в нюансы всех подоплек «персонажа с судьбой», но образ веселого, безбашенного, харизматичного и харАктерного варьетешного артиста-травести с блестящей звездой на голове, праздничная «радужная» эстетика, так любимая и чтимая в тех краях, заводной танцевальный поп-фолк-дэнс с гипертрофированно-примитивными шляг-фразами превратили 2-е место на «Евровидении» в форменный триумф и настоящую победу Сердючки.

С тех пор она входит во все списки «легенд «Евровидения», желанна на ивентах, где, надо сказать, регулярно и ко всеобщей радости фанатов появляется: без участия Сердючки, личного или в формате веселых видеоткрыток, не обходится теперь практически ни один конкурс европесни. Образ со звездой на голове стал еврокультом…

Однако все переживают теперь по другому поводу. В той же Юрмале люди спрашивали друг у друга: «Не последнее ли это выступление?» За несколько дней до концерта Данилко растревожил мир практически ельцинской фразой: «Я устал, я ухожу». И все, конечно, переполошились. В репортаже «МК» с фестиваля я тогда уже объяснил, что слухи о «смерти» Сердючки сильно преувеличены. Объявлен двухлетний «прощальный тур» «19–20» — по Украине, СНГ, Европе, Америке, Израилю, почти везде, где есть целевая аудитория. Разве что — Раша, гудбай… Но сколько еще воды притечет и утечет за эти годы?

На упомянутом пресс-подходе артист объяснял: «Мы не вписываемся в привычные рамки артистов, у нас другой подход, к нам другое отношение, и только благодаря обычным людям, которые нас любят, я имею то, что имею, живу там, где живу, хотя я из бедной семьи».

Под «там, где живу» Андрей имел в виду большую квартиру на Крещатике, центральной улице Киева. А дом был выбран даже не из-за центра или размеров жилища, а из-за шикарного шпиля с большущей звездой. Поэтому, оказавшись на Крещатике, даже излишне спрашивать: где дом Сердючки? Но проблема теперь в том, что в результате «декоммунизации» эту сталинскую звезду со шпиля могут убрать и весь концепт проживания Сердючки «под звездой» рухнет. Эта проблема заботит Данилко сейчас гораздо больше, чем карьерная судьба: «В принципе, я уже давно заработал столько, что могу вообще больше не работать. Ни-ко-гда!»

Не бросаться же на амбразуру

Объяснив для прессы ключевые моменты, г-н Данилко при этом любезно нашел время для отдельного эксклюзивного разговора с «МК», хотя и не преминул погреметь скелетами прошлого.

— Мы же были страшными врагами, — кивая на меня, пояснял Андрей в гримерке своим подопечным, ребятам из Mountain Breeze, молодого украинского бойз-бэнда, которых взял недавно под свое наставническое крыло. Это он «рашугудбай» никак не забудет. Пришлось возражать:

— Ну, не врагами, Андрей, это ты маханул! Упирались мы, конечно, до посинения, что ты там пел или не пел, но ведь именно «МК» вручил тебе премию ZD Awards «Персона года» в феврале 2008-го за то самое «Евровидение», хотя многие тогда от тебя уже шарахались, как черти от ладана...

— Да, это тоже правда, — согласился Андрей.

— Ты всех напугал интригой о «смерти» Сердючки. Что все-таки стряслось?

— Ну, группа Scorpions тоже давно заявила, что уходит, и вот — все уходит и уходит…

— В этом лайнапе, кстати, и Шер, и Тина Тернер... Про некоторых наших артистов уж умолчу…

— Но даже если и так, то у Верки Сердючки это все же — в жанре, в его логике и драматургии. А у них это странно выглядит — как спекуляция, вымучивание ситуации, ее использование. А Верка — она же взбалмошная звезда, ветренная, во всех своих проявлениях, в том числе и в этом. Сегодня ее торкнуло, она может уйти. Завтра торкнет — вернется. Я был абсолютно искренен, когда сказал о том, что готов сделать последний тур Сердючки: я благодарю публику за эти невероятные 25 лет творчества…

— Все-таки устал?

— В этом туре будет небольшой блок, где я показываю песни, которые должны были выйти в 2014 году (год начала российско-украинского конфликта, — прим. ЗД). Это —реально хиты, над которыми рыдали бы и плакали. Они не вышли именно из-за этих событий. Они потеряли на тот момент какую-то актуальность, потому что очень быстро все поменялось вокруг — люди, атмосфера, отношения. На тот момент в работе было 64 песни, которые я написал. Из них 20 — реальные суперхиты. Некоторые были очень актуальны, когда, например, была женитьба Аллы и Максима — «Я буду твоей Аллой», такая песня...

— И все это — в стол?

— Я ничего не выпускал. Из-за событий…

— В общем, Сердючка пала жертвой смутного времени?

— В определенной степени так. А в практической плоскости… Я заработал уже достаточно денег, чтобы не ездить никуда. Ну, что я буду бросаться на амбразуры?! Есть возможность кому-то помогать, творческой молодежи — вот это прекрасное занятие. Прощальный тур — он же не для заработка, а больше для удовольствия, своего и той публики, которая его увидит… Меня спрашивают: «Андрей, а чем вы будете заниматься дальше?» Я говорю: «А с чего вы решили, что я должен чем-то заниматься?» В этом и есть мое определение звезды: звезда никому ничего не должна, звезда делает то, что хочет. Меня сейчас больше беспокоит здоровье, а не творчество. Не хочу звезду на голове, хочу тапочки на ногах...

— Редко так откровенничают, даже если так и думают…

— Мы сейчас с Инной (Веркиной «мамой», — прим. «ЗД») отдыхали в Греции. Только на 18-й день я стал чувствовать себя человеком, а до этого все время было ощущение, что ты в этой шапке со звездой ходишь, она давит, сжимает голову, ты думаешь, что надо как-то соответствовать… Я начал меняться, я ходил в тапочках, в рваной футболке, купался, когда хотел. Хотел вина — выпил вина, хотел играться с собакой — игрался с собакой… Понимаешь? Вот эти 20 безумных напряженных лет украли у меня какую-то обычную человеческую жизнь. Меня даже не спрашивали, хочу ли я ехать на гастроли? Только извещали: сегодня самолет, завтра пароход… И я, как зомби, шел, куда показывали. Из двухтысячных есть некоторые года, которые я не помню вообще, потому что все стерлось в пестрый нервный калейдоскоп.

— А помнишь, как продюсер Юрий Айзеншпис, который запускал тогда в звезды Билана, говорил о том, что и ты ему очень интересен как артист?

— Вот это помню очень хорошо! Думаю, если бы он был жив, то в итоге мы бы с ним работали. Я чувствовал, что у Юры ко мне был интерес — профессиональный, творческий. А мне такого человека, настоящего продюсера, не хватало, потому что мне надо было воевать со многими людьми, которых я раздражал, которым мешал. Это был бы очень крутой тандем. Он бы в той ситуации многое, возможно, сделал бы по-другому… Мы выступали на каком-то сборнике, ведущей была Ангелина Вовк, я рассказывал историю Верки Сердючки, шла телевизионная трансляция и ее увидел Айзеншпис, он лежал тогда в больнице. Позвонил мне, мы долго и очень интересно говорили, возник какой-то правильный человеческий контакт. Мне про него, конечно, много чего страшного и ужасного рассказывали, но после нашего разговора сразу возникло понимание его как человека, и оно было очень позитивное. А через два дня он умер.

— Увы! Теперь и у Сердючки — прощальный тур...

— Мы, кстати, даже выпустим пару треков, которые, как мне кажется, очень «моднявые» и современные… Но я убежден, что всему свое время. У Сердючки было свое время, оно было счастливое и плодотворное. Теперь должна быть какая-то другая форма, в принципе я вижу ее.

— Про гастроли ты уже все объяснил во время пресс-подхода, однако, и не скрываешь, что по-прежнему ездишь в Россию на корпоративы и частные вечеринки…

— Не скрываю и не скрывал. Я об это говорю, в том числе украинским СМИ. Наоборот, я за то, чтобы артисты, люди продолжали общаться, ездить друг к другу. В чем проблема? Ходит поезд, куча людей из Украины работает в России… На всех этих праздниках, свадьбах, днях рождениях — те же люди, и русские, и украинцы, то обрезание, то отрезание, то еще что-то… Масса частных житейских событий, ситуаций, личных праздников. Понятно, что сейчас не стоит делать какие-то громкие публичные шаги, чтобы просто не дразнить ситуацию. Но полностью обрубать всякое общение было бы, на мой взгляд, неправильно… А что касается присутствия в публичном пространстве, то я закрыл всю эту историю еще в конце 2013 года, мы отказались от всех новогодних огоньков, сборных концертов, церемоний и т.д. Когда начались события на Майдане, мне было очень не комфортно и мне казалось, что появление в той ситуации такого персонажа на массовых мероприятиях с беззаботными песнями-плясками просто неуместно. Хотя заказов было очень много. Я отменил все афишные концерты, и мы стали работать только на заказных мероприятиях. Это длится уже пять лет.

— Грустно, и просвета, кажется, пока не видно?

— Не видно. Обычные люди все равно понимают, что происходит. Ситуация, конечно, меняется, никто не знает, что будет завтра или послезавтра… Зато на нейтральных, так сказать, территориях по-прежнему царит полный интернационал и дружба народов, россияне, украинцы, у них общий бизнес, нас зовут на корпоративы — в Швейцарию, в Майами… Мы иногда оказываемся в очень интересной компании — на одной сцене с Кэти Пэрри, например, или Rammstein. Могу сказать, что иностранные группы, бывает, сильно халтурят, или загружают так, что мне потом эти олигархи говорят: «Зачем мы их приглашали?! Лучше бы вам заплатили за второе отделение, потому что на вас мы реально проснулись!» Это же не просто концерт, а общение, поздравления, шутки, прибаутки... И все хором поют «Дольче Габбану»! Больше денег, чем эта песня, мне не приносило ничто! Написана в туалете! Стоял магнитофон, какая-то минусовка, наигранная на другую песню, зеркало. Я в него смотрюсь, и вдруг меня торкают слова: «А я иду такая вся…» Думаю: это будет хит! Не знаю, почему, но будет! До сих пор каждый месяц я получаю какие-то сумасшедшие деньги за эту песню. Больше всего из России и СНГ — за «Дольче Габбану» и «Хорошо», а с мира — за Dancing Lasha Tumbai.

Месть за Самойлову

— Раз уж вспомнили Dancing, надо сказать, что «Евровидение» стало в твоей судьбе феноменальной параллельной реальностью...

— Это правда. Я не ожидал. И я люблю эту публику. Первый раз я увидел «Евровидение» в 1991 году в своей пристройке в Полтаве, когда у меня заворачивались эти обои, а в старом телевизоре садился кинескоп, поэтому на экране было черное пятно. И вот — Тото Кутуньо. Он уже выиграл с песней Insieme и вел «Евровидение» в Италии. Тогда я в первый раз вообще услышал это слово — «Евровидение» и их музыкальную заставку. И кто бы мне тогда сказал, что я буду там участвовать! То же самое, если сейчас мне скажут, что я построю дом на Юпитере. Но сейчас, когда я вижу новости про «Евровидение» и этот знакомый логотип, то тут же все это проматываю.

— Как так?

— Много испытаний с этим связано. Помню момент, когда я сижу в гримерке после выступления в Хельсинки на финале, а телефон разрывается от эсэмэсок, безостановочно, я такого не видел никогда. Не могу их ни остановить, ни даже прочитать. Было ощущение, что в данный момент о тебе говорят все. Никогда такого не испытывал. Я был в какой-то прострации, будто с другой планеты… Мне позвонила Пугачева, она была первая, кто дозвонился. Мы поговорили, в том числе по поводу этой канители с Dancing Lasha Tumbai. Она говорит: заказуха, минимум на пять лет тебе перекроют телевидение. Так оно и вышло. После этого она была первая, кто пригласила меня тогда в Москву на «Радио Алла»… Проходит еще 10 лет, я нахожусь в Израиле на концерте, вдруг звонок из Москвы: «Здравствуйте, Андрей, это телевидение. Что случилось? Куда вы пропали?» Многих тогда очень вывела из себя эта ситуация со вторым местом…

— Тем не менее ты не только действующая евролегенда, но и заседаешь в жюри национального отбора «Евровидения» в Украине…

— У нас очень хороший уровень выступающих ребят. Во многих странах это видят. Но, если бы я не сидел на этих отборах, все было бы не так. Потому что всегда есть набор каких-то и чьих-то интересов… Я вот открыл рот по поводу Сансея, когда его незаслуженно, на мой взгляд, топили. Костя Меладзе говорит: «Вы что, Андрей, контролер?» Я говорю: да, раз вы меня пригласили в жюри, значит, контролер. Или поменяйте правила.

— И Джамала, кажется, считает тебя своим недругом?

— По Джамале я тогда сказал, что это было единственное и лучшее выступление на том отборочном туре, но только один нюанс: название песни «1944» будет вызывать конфликт, скандал, то, что и получилось. Она говорит: «Я так хочу». Вопросов нет. Я предупредил. А она до сих пор считает, что я чуть ли не против нее был.

— Чем-то мне это напоминает наши с тобой давние препирательства из-за «Russia goodbye»… Впрочем, кто старое помянет… Но ты действительно часто противоречишь воле большинства на этих заседаниях отборочной комиссии…

— Мне люди реально доверяют, я отвечаю за каждую оценку, будь то 9 или 1. Например, в этот раз, несмотря на то, что на отборе были и мои ребята (Mountain Breeze), я понимал, что Меловин лучше подходит конкурсу. Если бы выбирали на «Славянский базар», то я бы голосовал только за Дайану: танцуйте-спивайте. Но что касается «Евровидения», то артист должен быть интересен на пресс-конференциях, образ должен быть понятен. После его выступления на финале мне звонит один телепродюсер и говорит: «Андрей, вы были правы». Но меня все осуждали последними словами. У меня не было ни одного союзника.

— Хотя результат Меловина трудно назвать успехом. Что пошло не так?

— Мне все понятно. У зрительского жюри — 7-е место, то есть в десятке. А общее 17-е место — это результат мнения профессионального или, скорее, закулисного жюри. Мне кажется, это была месть.

— Чья?!

— Комитета «Евровидения».

— За что?!

— За киевское «Евровидение», которое не пустило Самойлову, и поэтому не было трансляции в России, большая потеря денег. Думаю, с этим все связано.

— Но в свое время «Евровидение» ввело профессиональное жюри как противовес т.н. соседскому голосованию телезрителей, чтобы обеспечить результатам больше объективности…

— И что? Оно куда-то исчезло, это соседское голосование? Кипр с Грецией, балканские страны, северная Европа больше не голосуют друг за друга? А жюри… Жюри всегда можно купить, заинтересовать. Нет доверия к объективности жюри.

— Томас Нойвирт рассказывал мне, что именно твой успех вдохновил его на участие в конкурсе в образе Кончиты Вурст…

— Томас говорил мне то же самое, когда мы познакомились, — что я был для него символом. Кончиту до конкурса ведь страшно гнобили… Конечно, в той ситуации Сердючка не могла не поддерживать Кончиту, это ясно. У нас до сих пор очень хорошие отношения. Но у нас был более развлекательный образ, а у нее все-таки в некотором смысле мессианский. Я считал, что его путь не лирика, а скорее танцевальная, развлекательная музыка. Но они пошли по другому пути, очень серьезно к себе отнеслись. И победили, да. Хотя, понятно, что все это было немного вторично. А нас бы, например, никогда не взяли в тот же американский фильм «Шпионка», если бы увидели, что мы что-то содрали.

— Да уж, Сердючка на фоне Джейсона Стейтема, Джуда Лоу и Мелиссы Маккартни в этом фильме взорвала многим мозг…

— Люди, конечно, были в шоке. В Украине в залах на показах люди орали и свистели… Звонок: можете поучаствовать в фильме с песней Dancing Lasha Tumbai? Спрашиваю: а деньги платят? Да, в Будапеште два дня съемок, лучшая гостиница… Хорошо, едем. И только в 9 утра на площадке я понимаю, что мы участвуем в голливудском фильме с суперкинозвездами. По сценарию — огромная площадь, забитая людьми, идет концерт, и там кто-то проносит бомбу, а Мелисса Маккартни выскакивает на сцену, я думаю, что она моя поклонница, а она пытается выхватить микрофон, чтобы предупредить людей. Мечта в таком участвовать! У Стейтема выходной. Мы снимаемся, а он сидит смотрит. Я иду: привет-привет, как будто мы с ним в школе учились… Последний дубль, все прощаются и режиссер говорит: «Андрей, у нас впервые не было проблем с массовкой, публика реагировала настолько правильно на ваше выступление»… Потом красная дорожка на премьере в Нью-Йорке. Я ж хитрый, мы приезжаем самые последние в наших костюмах. Все журналисты бросают звезд и бегут к нам: «Дойч, дойч!» — кричат. Подумали, наверное, что мы немцы, потому что в песне — «зибен, зибен, айнц, цвай»… Куча звезд в зале. Они все на ушах. Режиссер говорит: «Андрей, не надо петь на английском, ваша фишка, что вы поете на своем языке. Почему я вас пригласил? Всю эту сцену я придумал под вас после того как увидел «Евровидение». Если у вас на голове звезда, то все понимают, что выступает звезда!» Тут идет наш звукорежиссер и говорит: «Ты сейчас упадешь в обморок, но он сидит и слушает диск Сердючки». Понимаешь, к чему это я? У них же совсем другой подход, им нравится то, чего у них нет, а вся проблема наших, которые пытаются пробиться туда, в стремлении быть похожими на них.

— И все-таки, собираешься ли опять на «Евровидение» в качестве участника?

— Я не думаю, что от Украины пустят. Если только от Швейцарии…

То ли Цой, то ли Шатунов…

— Ты обмолвился о «другой форме» творчества, которую видишь. Группа Moutain Breez и есть новое амплуа — продюсера, наставника?

— Продюсер — не мое слово. Просто всегда было желание найти каких-то людей, которым хотелось бы помочь. У тебя нет семьи, нет детей, но все равно есть потребность в заботе о ком-то. Но они меня в какой-то степени и сами «оживили». Меня умоляли сесть в жюри на X-Factor, а я не хотел. Во-первых, по здоровью: плохо сплю, из-за этого поправился и плохо выгляжу… Кастинги начинаются в 9 утра, никакие таблетки уже не действуют, я в кадре ничего не могу сказать — бэ-мэ, голова не работает… В общем, подвожу людей. Поэтому хочу отказаться. Пусть, думаю, сидят там Костя Меладзе, Антон Савлепов из группы «Агонь» (экс-Quest Pistols, — прим. «ЗД»), Юля Санина из Hardkiss. Чувствовал, что у меня ничего не получается. Первый раз! И на последнем прослушивании, когда я уже собирался объявлять об уходе, вышли эти ребята. И что-то меня торкнуло — такие свежие, непохожие на то, что делает большинство. Мне стало реально интересно. Я за них решил взяться. Никогда нельзя научить в аудитории, поэтому они ездят со мной — по концертам, по заказникам. Это настоящее «боевое крещение», там разные люди — пьяные, старые, молодые, олигархи. Настоящая обкатка, огранка…

— То есть оказались лекарями, спасли Данилко от хандры и уныния?

— Почему мне это помогло на тот момент? Сформулировал для себя так: я попал в ситуацию общаги, будто я — четвертый курс, а они — первый, но такой общаги, где нет дедовщины, а есть хорошие человеческие отношения, простые, доброжелательные. Типа: Андрей, а у вас есть сковородка, картошку пожарить? — Да, берите. — Спасибо! А картошку дадите?... Вот, что-то из такого. Они вообще очень смешные на самом деле…

— Вообще-то, это называется сесть на шею — если сковородка да с картошкой…

— Вот, Саша (Беляк) только что прошел вперед на выходе со сцены, а я говорю: ну, мог бы и пропустить. Он не растерялся: «А я, — говорит, — хотел вам открыть»… Есть, конечно, такая полтавская хитрость, но они добрые, правильные, и главное, что во всем этом как раз нет игры в одни ворота. Все идет от души, от реального желания делиться опытом, знаниями, помогать, воспитывать… Меня как-то пригласили за деньги в институт культуры, вывесили рекламу, что я набираю курс. А я понимаю, что сидят платники, как на концерте, глазеют: ну, и что ты нам сейчас тут выдашь, как развеселишь?.. А здесь мне нравится то, что в результате наших разговоров ребята реально растут, развиваются, эволюционируют. Они были полтавской кавер-группой, играли чужие вещи, Саня не сочинил сам ни одной ноты. А теперь он начал писать. Я верю в него как в автора. Мне нравится, что они другие, а то, чего они не знают, я могу им сказать, научить. А не знают они вообще ничего!.. Когда я их выбрал, то сижу и думаю: сейчас им объявят, и они, конечно, расстроятся. Понимаю, что они бы хотели быть, например, у Hardkiss или у Кости Меладзе, он все-таки мегапродюсер, композитор, человек-глыба… А тут Данилко…

— Тогда спрошу Сашу: вы расстроились?

— Мы не знали, к кому попадем, но, скажу честно, номером один на тот момент для нас был не Андрей Данилко. Мы раньше не слушали Верку Сердючку…

— Как это?!

— Нет, мы знали, конечно, кто это, просто ее не было у нас в плейлистах. Но все изменилось после того, когда мы впервые увидели Верку вживую. Это перевернуло наше понимание актерства, драйва, настроения, отношения к музыке, того, как можно влиять на людей, когда они вскакивают, начинают танцевать, подпевают хором, всем весело и люди заражены единым порывом… Если мы и были слегка озадачены вначале, то сейчас очень рады, что именно так все повернулось. Мы переехали в Киев из Полтавы всего два месяца назад и получили уже очень много опыта и понимания профессиональных секретов, о которых даже не подозревали.

— Андрей, а что главное из того, чему ты их пробуешь обучить?

— Они очень талантливы и очень молоды, молодых можно менять, лепить. Как мы лепили, например, образ мамы из нашей Инны, а могли и другое что-то сделать, потому что она пришла к нам совсем «сырая», как пластилин, из которого бери и делай, что угодно. У ребят есть свои кумиры, музыкальные ориентиры. А я им пытаюсь донести: вы не One Direction, не Vamps, не Imagine Dragons, не Twenty One Pilots…

— Это они научили тебя модным словечкам?

— Частично. Но я теперь все молодежные группы знаю! Хотя Vamps я знал раньше, случайно купил их альбом в Париже из-за обложки, уж очень она мне понравилась. А теперь я вообще ликую, а то Потап у нас жонглировал всякими модными названиями, а я сидел глазами хлопал. А теперь: как, вы не знаете, кто такая Dua Lipa?! И все затихают… Это было первый раз, когда ты знаешь то, чего они еще не знают. Вот. Так что эти перемены и влияния получаются у нас взаимными, это здорово, меня это невероятно вдохновляет. У них есть стержень, они другие, они очень искренние, они в чем-то идут против течения, и я пытаюсь поощрять в них это… Помню, как в начале нулевых на одной из первых «Фабрик звезд» мы после съемок зашли к тем ребятам с Филиппом (Киркоровым), собрались в номере на посиделки, а по телевизору шел фильм «Цирк». Все без интереса как-то на это смотрели, и тут Филипп не выдержал, восклицает: «Ребята, смотрите, это же Орлова!» А ребята в ответ переспрашивают: «Из «Блестящих»?» (В этот момент ребята из Moutain Breeze оживляются: «А мы ни «Блестящих», ни Орлову не знаем», — прим. «ЗД»)… Но в этом есть свое развлечение, когда мы друг друга образовываем, обогощаем — они меня своим миром, я их своим. Теперь они даже «Ласковый май» знают, мою путеводную звезду, хотя Саша как-то и перепутал Шатунова с Цоем…

— Какое богохульство!

— Я говорю: Саша, у тебя фрагмент в твоей песне «Ну, что же ты моим цветам не рада» очень похож на Шатунова, и отправляю ему. А он на измене: «Так он же умер!» Я говорю: «Как умер?!» Думаю, может, я пропустил, что случилось? Переспрашиваю, долго уточняем. Оказалось, он про Цоя.

— Кошмар, все равно что Ани Лорак с Тиной Кароль перепутать…

— Они, к счастью, обе живы и дай бог им здоровья.

— Как и вам, дорогие Андрей Данилко и Верка Сердючка!


Источник: Верка Сердючка: «Пугачева предупредила о заговоре»
Опубликовал:
Теги: заговор 1 2 7 Dragon

Комментарии (0)

Пока комментариев к статье нет, но вы можете стать первым.
Написать комментарий:
Напишите ответ :
Сердючку проводят в последний путь
Сердючку проводят в последний путь
4
Интересности 06:01 16 июл 2018
Алла Пугачева рассказала, как спит с Галкиным
Алла Пугачева рассказала, как спит с Галкиным
21
Этим нужно поделиться! 12:42 19 июл 2018
Мужья и мужчины Аллы Пугачевой: как они изменились
Мужья и мужчины Аллы Пугачевой: как они изменились
10
Все о звездах шоубизнеса 14:24 10 окт 2017
Почему Пугачева не высказала соболезнования в адрес Кобзона
Почему Пугачева не высказала соболезнования в адрес Кобзона
31
Все о звездах шоубизнеса 18:22 30 авг 2018
Андрей Данилко впервые раскрыл все секреты своей личной жизни. Почему он до сих пор не женат
Андрей Данилко впервые раскрыл все секреты своей личной жизни. Почему он до сих пор не женат
1
Все о звездах шоубизнеса 13:37 26 сен 2017
Поклонники не узнали пугачеву с новым лицом
Поклонники не узнали пугачеву с новым лицом
29
Мир Путешествий 18:24 09 янв 2018
Бывшая няня дочки Пугачевой рассказала всю правду об их семье
Бывшая няня дочки Пугачевой рассказала всю правду об их семье
31
Все о звездах шоубизнеса 13:26 15 авг 2017
Алла Пугачева вышла к журналистам без грима и рассказала, почему решила обвенчаться
Алла Пугачева вышла к журналистам без грима и рассказала, почему решила обвенчаться
16
Все о звездах шоубизнеса 13:45 26 ноя 2017
Максим Галкин показал новое видео с помолодевшей Аллой Пугачевой в модном наряде
Максим Галкин показал новое видео с помолодевшей Аллой Пугачевой в модном наряде
11
Все о звездах шоубизнеса 14:42 01 июл 2018
"Швы бы показала": 68-летняя Пугачева испугала своих фанатов снимком без макияжа
"Швы бы показала": 68-летняя Пугачева испугала своих фанатов снимком без макияжа
38
Все о звездах шоубизнеса 13:27 09 фев 2018
Пугачева пела
Пугачева пела
2
Интересности 17:01 05 сен 2016
Palm решила возродить крошечные смартфоны. Возможно, он вам понравится
Palm решила возродить крошечные смартфоны. Возможно, он вам понравится
0
Новости высоких технологий 21:15 Вчера

Выберете причину обращения:

Выберите действие

Укажите ваш емейл:

Укажите емейл

Такого емейла у нас нет.

Проверьте ваш емейл:

Укажите емейл

Почему-то мы не можем найти ваши данные. Напишите, пожалуйста, в специальный раздел обратной связи: Не смогли найти емейл. Наш менеджер разберется в сложившейся ситуации.

Ваши данные удалены

Просим прощения за доставленные неудобства